В 1821 году Вилков выделил из себя выселок Козею.
Эта Козея стала местом убежища для тех "козлов отпущения", которые не могли перенести безобразий помещичьего произвола и притеснений местной администрации.
Сюда, под покров непроходимых камышей и запутанных дунайских протоков, стекался самый вольнолюбивый и непокорный люд. Скрываясь от рекрутчины, крепостного ярма и духовных преследований, беглецы основывали здесь свои скрытные жилища (курени), промышляя исключительно рыбной ловлей. Для официальных властей и помещичьих ищеек этот островной выселок оставался недосягаемым, превратившись в настоящую казачью и липованскую вольницу, где законы империи уступали место законам дунайских плавней.
Удаленная от основного посада, Козея быстро обрастала самовольными постройками. Жилища здешних поселенцев, так называемые курени, лепились по самым краям наносного берега. Строились они на скорую руку: из камыша, густо обмазанного дунайским илом, на высоком земляном фундаменте, который предохранял обитателей от ежегодных весенних наводнений. Всякая попытка властей произвести здесь ревизию или перепись населения натыкалась на глухое, безмолвное сопротивление.
