В анонимном польском источнике о Хотинской кампании 1621 года («Diariusz właściwie opisanych rzeczy czasu i dni wojny tureckiej pod Chocimiem») сообщается, что буджакский полководец Кантемир 31 августа прибыл в султанский лагерь с 5 тысячами татар, из них 2 тысячи он отправил к польскому лагерю за языками, а сам с 3 тысячами остался в лагере («Tegoż dnia Kantymir murza z 5 tys. komunika, zostawszy sam z 3 tys., 2 tys. puścił nad świtaniem pod obóz»). Это тем более показательно, учитывая, что численность турецких войск «Диариуш» оценивает в сотни тысяч (Позняков Д. Невідомий щоденник Хотинської кампанії 1621 р. // Хотин 1621. Війна і пам’ять: колект. монографія. Чернівці: Технодрук, 2022. С. 242-269. С. 249).
Королевский секретарь Ян Марчинкевич считал, что в 1622 году Польшу грабило не более 2 тысяч татар . Почему всего 2 тысячи? Потому что набег провели буджакцы, из чего Марчинкевич и сделал вывод, что их не могло быть много («Найбільший жаль через те, що поганства не було, певно, більше 2 тис., бо тільки з білгородського і тягинського Буджака були») (Ковалець Т. На початку епохи «пост-Хотина»: Військо Запорозьке у маловідомій річпосполитській кореспонденції 1622 року // Хотин 1621. Війна і пам’ять: колект. монографія. Чернівці: Технодрук, 2022. С. 270-321. С. 299).
Польский посол в Крымском ханстве Кшиштоф Красовский в письме Кшиштофу Збаражскому от 26 июля 1622 года писал, что в ответ на казацкие набеги буджакские татары могут напасть на Польшу и уверял, что сам видел их готовые войска численностью в 10 тысяч (Ковалець Т. Указ. соч., с. 319).
То есть, судя по польским источникам, численность реальных сил буджакских татар в военных операциях в начале 1620-х годов составляла обычно всего несколько тысяч человек.
